?

Log in

No account? Create an account
«Мы живем в период кардинальных перемен в экономической жизни всего мира. Никогда еще столь быстро не обновлялись технологии. Многое из того, что нас сегодня привычно окружает, казалось фантастикой лет 15–20 назад. Никогда не была столь острой борьба за лидерство в глобальной конкуренции, и мы видим, как страны, позиции которых еще вчера казались незыблемыми, начинают уступать тем, к которым еще недавно относились со снисходительным пренебрежением.

Иметь экономику, которая не гарантирует нам ни стабильности, ни суверенитета, ни достойного благосостояния, – для России непозволительно. Нам нужна новая экономика, с конкурентоспособной промышленностью и инфраструктурой, с развитой сферой услуг, с эффективным сельским хозяйством. Экономика, работающая на современной технологической базе. Нам необходимо выстроить эффективный механизм обновления экономики, найти и привлечь необходимые для нее огромные материальные и кадровые ресурсы.

Надо искать решения, которые позволили бы нам преодолеть складывающуюся одностороннюю технологическую зависимость.
Россия обязана занять максимально значительное место в международном разделении труда не только как поставщик сырья и энергоносителей, но и как владелица постоянно обновляющихся передовых технологий как минимум в нескольких секторах. Иначе будем постоянно терять ресурсы, выплачивая их за новые, все более сложные и дорогие технологии промышленных товаров, материалов и медицинских препаратов, которые не умеем создавать сами. При этом доля мирового валового продукта, принадлежащая таким технологиям, будет расти, а сырьевых товаров и традиционных услуг – сокращаться.

Для возвращения технологического лидерства нам нужно тщательно выбрать приоритеты. Кандидатами являются такие отрасли, как фармацевтика, высокотехнологичная химия, композитные и неметаллические материалы, авиационная промышленность, информационно-коммуника-ционные технологии, нанотехнологии. Разумеется, традиционными лидерами, где мы не потеряли технологических преимуществ, являются наша атомная промышленность и космос.

Итогом реализации стратегий отраслевых холдингов должно стать создание глобально конкурентоспособных корпораций, высококапитализированных, нашедших и расширяющих свое место на мировом рынке. Именно такие корпорации, сочетающие деятельность от перспективных исследований и разработки продукции до производства, поставки и обслуживания высокотехнологичного продукта, владеют сегодня мировым рынком авиастроения, судостроения, компьютерных технологий, фармацевтики, медицинской техники. Они же дают заказы малым инновационным компаниям, скупают удачные стартапы.

Если какая-то страна оказывается аутсайдером в передовых технологических решениях, она несет постоянные экономические потери. Даже если на ее территории расположены сборочные производства – львиная доля прибыли уходит туда, где расположены головные офисы, лаборатории и конструкторские бюро.

Российская экономика может не только покупать – она может порождать инновации. Наше место в будущем мире зависит от того, используем ли мы свои возможности.
Высокий уровень образования населения, огромное наследие фундаментальной науки, наличие инженерных школ, сохранившаяся во многих отраслях база опытного производства – мы обязаны задействовать все эти факторы.

Восстановление инновационного характера нашей экономики надо начинать с университетов – и как центров фундаментальной науки, и как кадровой основы инновационного развития. Международная конкурентоспособность нашей высшей школы должна стать нашей национальной задачей. Мы должны иметь к 2020 г. несколько университетов мирового класса по всему спектру современных материальных и социальных технологий. Это значит, необходимо обеспечить устойчивое финансирование университетских научных коллективов и международный характер этих коллективов.

Преимущественное развитие исследовательских университетов не означает пренебрежения ролью Российской академии наук и государственных научных центров. Наоборот, устойчивое развитие институтов РАН возможно только в условиях, когда они могут выбирать себе сильное пополнение.»

Узнаете полет мыслей?Читать дальше...Свернуть )

А был ли рост?

Согласно одной распространенной легенде с 2000 года по настоящий момент в России едва ли лучшие экономические показатели относительно других стран бывшего СССР (с учетом эффекта низкой базы 2000 и гению экономических властей России). Насколько этот тезис вменяемый?

Но сначала по экономическую катастрофу 90-х. Не вдаваясь в специфику политической обстановки того времени, финансово-экономических и хозяйственных отношений каждой отдельной страны отмечу, что экономический коллапс России не был самым глубоким.

Экономическая и геополитическая катастрофа распада СССР очень болезненно отразились на всех без исключения стран СССР. В целом с 1990 по 1998 (это было дном российской катастрофы) реальный ВВП упал на 43% Минимум шесть стран бывшего СССР падали сильнее. Украина и Азербайджан на 59%, Армения на 53%. Таджикистан минус 69% (это более, чем в три раза!), а Грузия почти в 4 раза (73%), Киргизия уполовинилась.
Экон9
Нет данных по странам Прибалтики и Молдавия с 1990 года, но Молдавия грохнулась совершенно точно в два и более раза и минимум одна из стран Прибалтики (вероятно Литва). Т.е. 8 стран. Сопоставимое падение с Россией показали Казахстан и Туркменистан – на 39 и 40% обвала экономики. Наиболее лучшие результаты у Узбекистана (всего минус 19% и Белоруссии с минус 35%).

Экономика СЭВ отреагировала существенно слабее на коллапс стран СССР. Словакия и Венгрия даже не заметили (падения там не было), Польша минус 7%, Чехия минус 12%, Румыния на 20% снижения, а Болгария 16%.

Как видно, уровень жизни в странах бывшего СССР падал драматически, а Россия по глубине падения где-то в середине списка.

А вот что касается темпов экономического восстановления после убийственных 90х (с 2000 года), то Россия хуже всех среди стран бывшего СССР, за исключением Украины!Читать дальше...Свернуть )
Фактические расходы населения в России в 3.5 раза выше, чем на Украине в пересчете на душу населения. Экономический коллапс на Украине с 2013 года существенно более глубокий, чем в России. Вообще, выше 3.5 раз (до последних событий) не было никогда, за последние пол века точно. С 1990 года преимущество уровня жизни в России над Украиной колебалось от 2 до 3, в среднем 2.5.

Над Белоруссией преимущество России примерно в 1.6 раза, при этом подобный разрыв присутствовал, как в середине нулевых, так и в середине 90-х. Т.е. за 20 лет темпы экономического роста относительно потребления населения в России и Белоруссии были сопоставимы, несмотря на массированные многократные девальвации и трехзначную инфляцию недавно в Белоруссии.
Уровень жизни1
С Казахстаном выходит паритет с Россией. При этом с 2008 Казахстан растет на 40-50% быстрее России (относительно потребления населения) и это в условиях, когда в Казахстане структура экономики схожая и даже более дегенеративная, чем в России (зависимость от сырья там выше). За четверть века наблюдается худшее соотношение между Россией и Казахстаном. Такое же хреновое отношение показателя уровня жизни между этими странами было лишь в 1998-1999.

Что касается Чехии и Польши, то там расходы населения на душу населения в 1.8 и 1.5 раза выше российских. Уровни соответствия расходов населения в России против Чехии и Польши на 2016 сопоставимы с 2007-2009. Примечательно, что в 1990 году РСФСР имел в два раза лучшие условия жизни, чем в Польше, но хуже, чем в Чехии. Экономическая катастрофа в России в 90-х далеко отбросила уровень жизни, но с 2004 доходы и расходы населения в России росли быстрее поляков и чехов вплоть до 2013. Сильнейший кризис в России (2014-2016) с 1998 года отбросил весь российский гандикап на десятилетие назад относительно Польши и Чехии.
Читать дальше...Свернуть )
Если кто-то по совершенно необъяснимой наивности считает, что если технологический экспорт России находится в ошеломляюще-удручающей позиции, а вот технологическое производство «рвет и мечет», то конечно же глубоко ошибается. Чудес не бывает.

Вся выручка российских предприятий в сфере производства технологической продукции около 6 трлн рублей, из них не менее 40% занимает ВПК. Следует понимать следующее: оборонный комплекс это единственное, что показывает ощутимый рост и чистый положительный эффект в макроэкономическом разрезе.

Именно ВПК и иностранные компании держат российские наукоемкие отрасли. Без них национальная наука и производство были бы обнулены. Гражданка занимает около 60%, но реально вероятно меньше (примерно половину), учитывая смежные сегменты, которые прямым или косвенным образом затрагиваются ВПК.

Гражданское производство технологических сегментов занято иностранными компаниями около 65% в денежном выражении. Разумеется, самая сильная концентрация транснациональных корпораций на российском рынке техно-продукции в наиболее сложном и технологическом производстве. Это автомобили и бытовая техника.
произв 0
Так, например, из 1.6 трлн рублей выручки, которое приходится на все компании на территории России в сфере производства транспортных средств (автомобили, грузовики, автобусы), около 80% занято иностранными ТНК. В производстве бытовой (электрочайники, холодильники, стиральные машины) и мультимедийной техники (телевизоры и прочее) ТНК занимают не менее 90% от всей выручки компаний на территории России.

В целом, оцениваемая доля гражданской технологической продукции, которая выпускается без участия иностранных ТНК (на российских технологиях) около 1.3-1.4 трлн рублей в год (до 22 млрд долл), что беспрецедентно мало для столь крупной страны, как Россия. Один Boeing без учета военной продукции имеет выручку по остальным гражданским сегментам в 65 млрд долл! И это только одна американская компания, а в России все компании до 22 млрд! ). Для сравнения, в Китае по этим сегментам выручка компаний доходит до 6 трлн долларов, из которых лишь 35% представлено ТНК. Вот реальная история успеха!

Второй важный момент заключается в следующем. С коррекцией на изменение цен, т.е в реальном выражении технологическое производство России сокращается, даже несмотря на невероятный чистый положительный импульс оборонного комплекса.

Снижается практически все, за исключением сегментов, где представлено ВПК. Сама оборонка с 2011 года выросла не менее, чем на 50% в реальном выражении. Учитывая вес, который занимает ВПК в техно-производстве России — это более, чем существенно. Но даже ВПК не помогает.
Читать дальше...Свернуть )
Нам так много говорят о диверсификации экономики, развитии науки, улучшении инвестиционных возможностей и всех этих различных реинкарнаций и производных от «вставании с колен». Так как там происходит подъем из известного места в России?

Один из самых лучших и неоспоримых индикаторов качества национального технологического производства – это общемировое признание и спрос на эту продукцию, т.е. экспорт этой продукции.

16.5 млрд за 2016 год – именно столько было поставлено из России того, что можно назвать технологической продукцией гражданского назначения. Это 41 место в мире на 2016 год. В провальном 2000 году Россия была на 34 месте в мире, а в катастрофическом 1995 году на 31 месте! К сожалению, это не просто дно, а днище.
Экспорт1
Не то, что ситуация в 2016 так уж радикально ухудшилась (экспорт аж удвоился) по сравнению с 2000 (вы же хотели сравнить с 2000, не так ли?), а просто другие страны активно растут и развиваются значительно быстрее России, которая с 2008 находится в глубоком нокдауне (являясь слабейшей экономикой мира среди развивающихся стран по темпам экономического развития).

Темпы развития наукоемких отраслей высоких переделов стоит признать отвратительные. Учитывая, что конец 90-х, начало 2000 в России низкая база, то показатели должны исчисляться четырехзначным процентным приращением (т.е. в 10 раз и выше). Индия в 14 раз нарастила экспорт, Китай в 13 раз, а Вьетнам аж в 50 раз! Большинство стран Восточной Европы в 7-10 раз, Турция в 7 раз. Это если сравнивать 2016 с 2000. Россия в 2.3 раза…
Читать дальше...Свернуть )
Краткий разбор полетов по самой массированной распродаже на рынке с 2009 года. По совокупности факторов коллапс рынка является сильнейшим за 10 лет. События необычные и важные в контексте новой нормальности в которой участники экономической системы привыкли к исключительной низкой волатильности, рисков и непрерывному росту активов. В конце января это прекратилось.

1. Масштаб снижения за 2 недели от максимума до минимума составил 11.85% По масштабу снижения это еще ниже, чем прошлые коррекции (15% в начале 2016 от локальных максимумов, 21.5% в октябре 2011 и 17% в июле 2010).
сп1
Однако по скорости снижения за 2 недели это чуть сильнее, чем flash crash 2010 и осени 2015, но ниже коллапса августа 2011, когда внутридневной минимум был в 17% от двухнедельного максимума. Это значит, что с 2009 года было лишь два случая, когда падение было более стремительным, чем сейчас – в марте 2009 и в августе 2011.

2. На американском рынке за прошлую неделю прошли максимальные обороты за всю историю торгов в денежном выражении! Максимальные, черт их побрал! В акциях обороты были на уровне самых активных недель августа 2011, августа 2015 и января 2016, однако, учитывая, что цены активов существенно выше, то в деньгах вышел рекорд. Были ли обороты в 2008-2009 выше? В акциях да, на неделе банкротства Lehman было расторговано в 1.9 раз больше акций, но в деньгах меньше.
Читать дальше...Свернуть )

Метки:

Не имеют значения новости и события. Рынку плевать на новости. Имеет значение лишь интерпретация этих новостей. При падающем рынке положительная информация игнорируется полностью, либо остается несущественной в рамках рыночного сентимента, тогда как негативная информация отыгрывается по полной программе. Справедливо и обратно при бычьем рынке.

На протяжении почти 5 лет с 2013 года рынки последовательно игнорировали любой негатив так, как будто внешнего мира не существует совсем. Погружение в матрицу произошло во всепоглощающем формате, были отключены все обратные связи с реальным миром. Самый очевидный индикатор того, насколько зашла неадекватность – это всплеск волатильности и объемов при выходе макроэкономической, корпоративной информации или важной информации (например, данных ЦБ по монетарной политике). Это легко считается – есть дата выхода информации, есть исторические ряды средней волатильности и объемов в указанный период и есть реакция на эту информацию.

Наиболее сильная реакция на информацию из реального мира в посткризисный период была в период с 2009 по 2011 и с 2012 постепенно угасала, дойдя до нуля в 2016-2017 годах. Ноль – это когда волатильность и объемы в рамках статпогрешности в момент выхода информации и через 4-5 часов после.

Когда-то в западных конторах существовали целые отделы, которые посимвольно изучали все пресс релизы центральных банков, все эти «минутки» от ФРС, чтобы предсказать изменение риторики и реакцию на рынке. Точно также анализировали стат.ряды разрыва между прогнозным значением и фактическим по макроэкономической статистике (все эти ваши платежные балансы, дефициты бюджета или данные по занятости). Потому что раньше информация действительно влияла на рынок. Не долгосрочно, но в рамках торговой сессии разлет волатильности был более, чем существенный, а остаточный эффект мог растянуться на несколько дней. Я сам прекрасно помню этот период и следил за календарем корпоративной и макроэкономической статистики. После 2013 все это было нахрен не нужно, с 2016 рынок и реальный мир существовали вообще в параллельных мирах. Обратные связи не просто деградировали, их не стало совсем. Стоит ли говорить, что и долгосрочные риски никто не оценивал?

В былые времена обостренной чувствительности рынка одни лишь намеки на возможность повышения ставок могли низвергнуть рынки в хаос, а о сокращении баланса вообще речи не шло – это на грани апокалипсиса. В 2016-2017 рынок пережил не просто цикл повышения ставок и вполне конкретные намерения сокращения баланса. Пережил так, что показал сильнейшее ралли за 100 лет! )

На самом деле на траектории повышения ставок рост рынков ограничивается чисто техническими мотивами. Дивидендная доходность становится меньше, чем безрисковые ставки по трежерис, что заставляет как минимум мигрировать в облигации крупные консервативные фонды, типа пенсионных и страховых. Теоретически рынок может расти, если денежный поток в экономике столь значителен, что позволяет его абсорбировать в фондовых активах. Но это никак не относится к текущей ситуации. Денежный поток остался на уровне 2013, а рынки в два раза выше, т.е. эффект в два раза ниже.

И вот началось.Читать дальше...Свернуть )
Всепоглощающая паническая атака на рынке, переходящая в режим свободного падения! Дату 5 февраля 2018 на американских торгах по праву можно назвать кровавым понедельником. Это массированные, сильнейшие, всецело драматические и беспорядочные продажи по всему спектру рынка.

С 6 марта 2009 после установления дьявольского минимума в 666 пунктов было 2320 торговых дней за которых на пике индекс S&P 500 вырос в 4.31 раза. За все это посткризисное восстановление и зарождение «100 летнего пузыря» было только два дня (!), когда продажи были сопоставимыми или чуть больше с сегодняшними. Тот самый легендарный день 6 мая 2010 и 8 августа 2011. Все! Только два дня за 2320 торговых сессий! А по закрытию дня только 1 день – 8 августа 2011. Не слабо так?

5 февраля S&P 500 грохнулся на 4.1%, а DJI на 4.7%, однако с учетом постторговой сессии падение достигало почти 6%. Это значит, что зафиксирован рекорд в 405 торговых дней без 6% коррекции. Теперь и он история!

Вот статистика рекордных 30 дней, когда S&P500 падал с внутридневным разлетом в % с учетом постторгов.
рынок 5
Да, это было мощно. За последние 2 часа торгов объемы были наибольшие за много лет, волатильность пошла в небо. За эти пару часов быстрая кумулятивная волатильность (по минутному таймфрейму) была сопоставима со последними двумя неделями декабря 2017 (почти 70 часов торгов), т.е. рост почти в 30 раз!!

От максимума января 2018 коррекция (по внутридневному минимуму) по S&P 500 составила уже 8,2% (или почти 10% с учетом постторгов).
рынок 6
Это сильнейшее коррекционное движение с февраля 2016 от локальных максимумов.
Читать дальше...Свернуть )
По итогам пятницы снижение S&P500 составило почти 4% за неделю – это самое сильное падение с 4 января 2016 (и минус 2.1% за день – последний раз сильнее падали только 9 сентября 2016). С 2012 года (т.е. за 6 лет) более масштабное снижение было лишь три раза (14 мая 2012, 17 августа 2015 и 4 января 2016). Событие, как минимум знаковое.

Был зафиксирован рекорд по количеству дней без 3% коррекции с обновления предыдущего максимума – теперь 205 дней, дальше уже не пойдут, это история. Однако остается открытой серия по количеству дней без 6% коррекции. Судя по всему, ей осталось не долго жить.
рынок 0
Возросла волатильность, но объемы не особо. Они выше средних, но нет ничего близкого к предыдущим обвалам (августа 11 года и конца 15). Это значит, что панических продаж еще не было, движение слишком слабое относительно двукратного роста индекса за 5 лет. Не до всех еще дошло, страх практически не вырос.

Ведущие мировые рынки также грохнулись. Китай и Индия по 3% за неделю, ЮАР минус 5%, Германия минус 4%, Великобритания и Франция по минус 3%, Япония под 4% (если считать с учетом 5 февраля) Чуть устойчивее обычного Бразилия и Мексика с минус 1.5% Пока самым сильным рынком среди крупных является Россия, которая полностью проигнорировала движение на мировых рынках.

Месячный рост в России составляет 6%, недельное изменение около нуля. Учитывая, что почти все развитые рынки перешли в минус по месячному изменению капитализации (за исключением США), а развивающиеся рынки в диапазоне 0-4%, то устойчивость России очевидно временная. Все игры в «тихую гавань» заканчивались энергичными догонялками всех остальных с явным опережением. Уже проходили.

Последний раз с какими-либо прогнозами по рынку я выступал 15-16 июня 2017, когда Россия показала годовое дно. Тогда вердикт был однозначным – покупать, будет рост. Сейчас 5 февраля 2018. Видимо это все.

Более того, есть критически высокая вероятность того, что мы на пороге разрыва, так называемого «100 летнего пузыря» на развитых рынках. Это третий глобальный пузырь в истории американского фондового рынка.
Читать дальше...Свернуть )
В связи с откровенным непониманием у многих читателей нюансов технологического производства и воздействия на экономику следует сделать ряд уточнений и объяснений. Не думал, что придется объяснять столь очевидные вещи, но видимо придется.

Так часто упоминаемый термин «технологический передел» что из себя представляет? Проще говоря – это степень обработки продукции и ее производственная емкость (мера сопряжения в готовую продукцию спектра сторонних комплектующих и сырья).

Условно переделы можно разделить в следующей градации: нулевой, низший, низкий, средний, высокий, высший технологический передел.

Например, срубленное дерево, которое может поставляться в виде необработанного бруса – это нулевой передел в виду того, что над продукцией не производились никакие (или минимальные) технологические операции. Фанера или вагонка – это продукция низшего технологического передела из-за предельно простого технологического процесса и производственных операций. Однако второй производной от изначально срубленного дерева является деревянная мебель (низкий тех.передел), где производственный процесс уже несколько сложнее, требует существенного больше операций, затраченных ресурсов и умений (технологий производства).

Необработанное мясо – нулевой передел, аккуратно нарезанное и упакованное в вакуумные лотки мясо – низший передел, а мясопродукты – низкий передел.

Собранные овощи, фрукты с грядок и плантаций – нулевой передел, а готовая продукция в виде блюд – низший передел. Тоже самое и с зерном. Само зерно – нулевой передел, а, например, хлебобулочная продукция низший или низкий передел в зависимости от сложности и качества продукции.

Хлопок, лен – нулевой передел, рулон хлопковой ткани – низший передел, а штаны или трусы – низкий передел. Однако, в сегменте одежды продукция может быть среднего и высокого передела. Например, сложный деловой костюм, свадебное платье или продвинутая куртка – средний передел, а высокотехнологический водолазный, космический, авиационный костюм, военное снаряжение или специализированный спортивный костюм – высокий передел. Но последние включают в себя массу синтетических элементов, тогда как из натуральных компонентов максимум средний передел.

Нефть, газ, уголь – нулевой передел, мазут – низший передел, а бензин, дизель, керосин – низкий передел, точно также, как и примитивная нефтехимическая продукция (бензол, этилен, пропилен, ацетон, фенолы, синтетический каучук и так далее). Но производные от нефтехимической продукции в виде пластмассы, резины и так далее могут относиться, как к низкому, так и высокому переделу. Какие нибудь двухдолларовые резиновые тапочки или примитивная пломба, заглушка – низкий передел, а гоночные шины – высокий передел.

Думаю, логика понятна? Понятно, что микропроцессоры, космические аппараты, атомные реакторы, турбины, самолеты, вертолеты или автопром – это все продукция высших переделов или высоких переделов. Смотря, какой автопром. Современный Mercedes S класса имеет бесконечный технологический разрыв с какими-нибудь бюджетными автомобилями низшей категории.

Есть три важнейшие характеристики, которые определяют технологический передел.
Читать дальше...Свернуть )

Profile

spydell
spydell

Latest Month

Апрель 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Метки

Syndicate

RSS Atom

ABOUT THIS LJ


Rambler's Top100





Разработано LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow